Человек с прямолинейным ламинарным временем, как правило, не нарушает жизнь других людей достаточно грубо, его не воспринимают как преступника, но и не дают право быть высокой личностью. Этот человек идёт по жизни, как все, у него нет неоднородностей, нет сгустков, он не лучше всех и не хуже всех, живёт так, как узаконено среднестатистическим человеком, которого уважает определённое количество людей, знающих его. С этим человеком работа идёт в лаборатории прозаичная, обычная, как со всеми другими людьми.
Управление людьми с равномерным временем идёт в энергетической части лаборатории. У них всё определено, ясно и выверено. С этими людьми очень просто. Если они не хотят развиваться, им создаётся сдвиг к берегам, там они начинают ударяться о более жёсткие структуры, начинают каким-то образом понимать, что происходит.
Каждому даётся свой луч, каждый там находится как бы в своей пробирочке, и встречаются они только тогда, когда надо найти зеркало для самого себя. Во взаимодействиях нужен посредник. В этой части лаборатории всё ухожено, жизнь идёт медленно, спокойно и в конечном итоге ничего не происходит. Но когда надо, чтобы люди прозрели, убирается посредник.
Люди, находящиеся в этой части кармической лаборатории, связаны друг с другом и реагируют друг на друга очень серьёзно. Если прерывается между ними связь и посредник убирается, то в дальнейшем она может не возникнуть, и тогда люди начинают переживать трагедию своего состояния.
Любая неоднородность в этой части лаборатории создаётся Владыкой кармы. У самих людей неоднородностей нет. Каждый несёт свою функциональную нагрузку, у каждого своё смысловое предназначение, каждый делает своё дело, каждый – винтик в своём организме. Но если один стал чуть умнее других, все остальные поглупели. Если один стал любить всех остальных, они потеряли любовь и стали ссориться. Для того чтобы здесь растить гения, всех остальных надо подстричь под одну гребёнку, доказывать им, что выше головы не прыгнешь, что не дано знать, умнее самого себя не станешь. Если в семье вырос гений, то в двух-трёх поколениях больше гениев не будет, это невозможно. Один великолепный плод собирает как бы все соки.
В этой части лаборатории очень жёсткие законы – всё принадлежит всем. Здесь общая энергия, и из неё творятся лучи. И если один берёт основной луч, остальные начинают постепенно поникать, поскольку что-то от них уходит. И если один на плане энергии занял ведущую позицию, остальные становятся подопытными кроликами этого одного. Люди-энергетики, почувствовавшие вкус власти, не остановятся, и вывести их из этой власти очень сложно, и основная власть проявляется через деньги.
Люди, которые окунулись в энергетику, экстрасенсы, которые стали заниматься перераспределением лучей, сами заразились лучевой болезнью, сами стали работать в лоне энергии. Их очень трудно оттуда вывести, они до конца не понимают, что происходит. Они готовы сутками молиться, чтобы им выделили тот луч, который они почувствовали в своё время. Они готовы у владельца луча, у владельца лаборатории просить за что угодно эту энергию. Они готовы убивать всех окружающих, считать их вампирами, а себя считать донорами и «белыми». В этой лаборатории находится большое количество людей, здесь находятся те, кто делит мир на чёрных и белых, ангелов и дьяволов, все, кто считает, что какой-то человек хуже другого человека, потому что энергия на всех дана общая. Если один становится энергетиком или экстрасенсом суперкласса, то все остальные теряют в энергии моментально. В этой лаборатории постоянная война.
Лечение человека, поражённого лучевой болезнью, идёт через боль. Сам человек с трудом выдерживает напряжение, как правило, не понимая, что чем больше напряжение, тем быстрее выход из лучевой болезни.
Сейчас в энергоигры играет большое количество людей, лишь бы только владеть энергией. Они говорят: «Энергия, энергия, энергия». Там, где дают энергию, туда и идут. К сожалению, эта энергия развивается и в детских учреждениях. Это все виды борьбы, восточные единоборства. А когда энерголаборатория закрывается, люди теряют смысл существования, потому что они привыкли бороться за энергию. Они привыкли быть сильнее, хотя бы кого-нибудь сильнее, ибо здесь гибнет нижний, гибнет последний, и хочется выйти вверх по этой волне.
Если человек попал очень серьёзно в лабораторию со словом «энергия» и потом осознал и осмыслил, что он не ради этого живёт, то ему, как минимум, надо перейти в информационный отсек лаборатории, иначе он может погибнуть. Его стремятся оставить там, не дают уйти, так как общее количество энергии уменьшится. Поэтому вывод этих людей должен происходить очень аккуратно. Человек начинает прозревать, и энергия бросается ему вдогонку, как волна, и пытается вернуть его обратно.
Как только человек согнулся, как только он начал молиться энергии (ритуальные шествия в храмах, заклания на алтарях), так он вошёл в энергетическую часть лаборатории. Любая информация с тонкого плана, любые контакты тоже проходят через эту часть лаборатории, хотя сама по себе информация здесь не живёт. Контактёры работают следующим образом: пытаются накачивать энергию, потом с ней ходят за информацией, как бы пробивая или просверливая какую-нибудь дырочку, как бы подглядывают в замочную скважину. Что подсмотрят – то и принесут людям. Но приносят через энергию и просят, чтобы им её накачивали.
В энергетической части лаборатории царят жестокие законы фашизма и нацизма: если кто-то посягает на твою энергетическую независимость и ты его сильнее, то убей его. Там на человека смотрят как на аккумулятор энергии.
Сейчас идёт постоянное изменение энергии Земли, меняется сама по себе энергетика. Человека надо переводить на другой уровень сознания, чтобы не было сознания энергетической битвы и энергетической зависимости. Человеку очень сложно выходить самому из этой зависимости, даже когда ему предлагается выход, он начинает бояться его. Он готов там погибнуть, но не освободиться. И редкий человек выходит из неё без какой-либо болезни. Философы описывали эту лабораторию не для того, чтобы люди попадали в неё как в тенёта.